«Сумасшедшие и проститутки — мой конек» · Интервью · Виктория Исакова


«Сумасшедшие и проститутки — мой конек»

(Интервью)

— Я, как и многие русские артисты, обладаю огромным количеством комплексов. Недавно у меня был опыт работы в западном кино, и актеры поразили меня своей свободой, готовностью к трансформации. В фильме снималось несколько любовных сцен. Каждый раз я преодолевала себя: за несколько дней настраивалась, просила режиссера рассказать, как он все это видит. При этом для моего партнера эротическая сцена не являлась проблемой.

— По-моему, у вас за плечами достаточно смелые опыты преодоления себя. Чего только стоит спектакль «Откровенные полароидные снимки»! Кирилл Серебренников шокировал театралов сценами откровенного секса, жестокости, телесной наготы, мата…

— Когда я получила эту пьесу, то была возмущена. Но при встрече Кирилл увлек меня своим видением пьесы. Это была острая, искренняя история. Правда, сцену с раздеванием мы репетировали три недели. Я по миллиметру снимала платье (смеется). И когда это случилось, вся команда аплодировала. Все возможно, если есть четкие мотивации. Практически на каждом спектакле находились зрители, которые возмущались, вставали, выходили и… нередко возвращались обратно, подышав кислородом. Это давало мне ни с чем не сравнимый кураж.

— Были случаи, когда вы уходили со съемочной площадки?

— Недавно я закончила сниматься у Вячеслава Сорокина в фильме «Трудно быть мачо». Впервые я работала у режиссера, который так отчаянно не хотел меня снимать. Он уступил под давлением продюсеров. Вся моя энергия была направлена на то, чтобы бороться с его нелюбовью. Каждый съемочный день заканчивался упреками в мой адрес и моими слезами. А начинался опять с комплимента. Сейчас я ему даже благодарна. Ведь раньше я была залюблена режиссерами. Теперь знаю, что бывает и по-другому.

— У вас есть ощущение границ своих возможностей? Есть территория, на которую заходить рискованно?

— Это блокбастеры, в которых действуют суперженщины-бойцы. Как в фильме «Убить Билла». Для таких ролей требуется колоссальная предварительная подготовка. У меня был небольшой опыт в фильме «Охота на пиранью». Мы сняли сцену драки на ножах, и это было действительно страшно. Ножи-то острые как бритва. На Западе ни одна страховая компания не позволила бы снимать опасные сцены, когда жизнь актера подвергается какой-либо опасности. А у нас пока многое делается на голом энтузиазме.

— Ваша трагическая история проститутки в фильме «Точка» потребовала смелости? Сцены насилия, суицида сыграть непросто?

— Да. Было достаточно сложно. Но я не хочу играть только хеппи-энды. Хочется сыграть роли, которые меня будут выворачивать наизнанку.

— Некоторые актрисы боятся играть падших женщин, а в вашем послужном списке их так много…

— Даже друзья шутят. Я отвечаю: «Сумасшедшие и проститутки — мой конек». Это самые сложные роли, но при всем том — о них можно только мечтать.

— Многие из них расстаются с жизнью.

— Я не боюсь умирать в кино.

— Вам приходилось отказываться играть с неприятными партнерами?

— Да. Интуиция подсказывает, как поступить. Ведь история знает множество примеров, когда партнеры ненавидели друг друга, а в результате прекрасно играли любовников. Микки Рурк ел чеснок, чтобы досадить Ким Бессинджер на съемках фильма «Девять с половиной недель». А какой результат!

— Вы можете участвовать в проектах бесплатно?

— Да, я решалась на это не раз. Все зависит от ситуации. Хотя считаю, что любая работа должна оплачиваться.

Станиславский

Войдите через свой аккаунт: